Уругвай и Россия
В 2007 году исполнилось 150 лет со дня установления дипломатических отношений между Россией и Уругваем. Что же нам известно об этой довольно экзотической стране?
Восточная Республика Уругвай – именно так правильно звучит наименование страны – небольшое государство в Южной Америке, расположенное между Атлантическим океаном и двумя крупнейшими державами континента – Аргентиной и Бразилией. В 1828 году именно Аргентино-бразильская война привела к созданию независимого государства к востоку от пограничной реки Уругвай, которая и дала название стране. Сегодня подавляющее большинство более чем трёхмиллионного населения Уругвая составляют выходцы из Испании и Италии (коренное население – индейцы чарруа – к середине XIX века было полностью истреблено). Есть в Уругвае и русская диаспора с достаточной долгой и интересной историей.
Кстати сказать, Уругвай – это первая латиноамериканская республика, с которой Россия установила дипломатические отношения. В 1857 году царь Александр II известил своего «великого и доброго приятеля» – уругвайского президента Габриеля Перейру – о признании его страны, что серьёзно способствовало упрочению международных позиций Уругвая на этапе становления собственной государственности. Фактически же постоянные отношения между нашими странами сложились только спустя 30 лет, когда российский посланник в Аргентине А. С. Ионин стал по совместительству посланником в Уругвае. Талантливый дипломат, Ионин настаивал на необходимости развития торговых связей с Уругваем, но реализации его замыслов, помимо географической удалённости, помешала сначала Первая мировая война, а затем и Революция 1917 года.
По окончании войны и революционных потрясений в России Уругвай стал первой в Южной Америке страной, признавшей Советский Союз и установившей с ним дипломатические отношения. Это случилось в 1926 году; тогда же между двумя странами были установлены торговые связи, и уже первые годы развития отношений показали их взаимную выгоду. Именно советские танкеры предотвратили «нефтяной голод» в стране после того, как в ответ на национализацию правительством Уругвая предприятий по переработке ввозимых нефтепродуктов последовал бойкот со стороны традиционных партнёров.
В 1934 году по инициативе руководства Уругвая в Москве было учреждено постоянное дипломатическое представительство этой страны на уровне миссии, в том же году появилось аналогичное советское представительство в Монтевидео. Но вновь поступательный процесс развития двусторонних отношений был сорван, на этот раз из-за военного путча в Уругвае.
И всё же сложившиеся к этому времени российско-уругвайские связи не могли в одночасье исчезнуть. В 1941 году, с началом Великой Отечественной войны, в Уругвае развернулось массовое общенациональное движение солидарности с Советским Союзом. В СССР хлынул поток посылок от простых уругвайцев с предметами первой необходимости – от обуви и одежды до продуктов питания. В архивах сохранилось и датируемое 1944 годом письмо уругвайского посланника в Москве Э. Фургони на имя И. В. Сталина о передаче денежных средств в Фонд обороны СССР, приуроченной ко Дню провозглашения независимости Уругвая. Советский Союз тоже оказал помощь Уругваю, хотя и несколько иного рода. Популярный в те годы лозунг: «Москва спасла Монтевидео» – не был преувеличением: план Вермахта перебросить десант из Западной Африки в Бразилию с последующим вторжением в другие латиноамериканские страны, в том числе и Уругвай, не был реализован из-за перелома, наступившего в 1942 году на Восточном фронте. В 1943 году дипломатические отношения Уругвая и СССР были восстановлены .
В 1946 году между СССР и Уругваем был подписан договор о дружбе, торговле и мореплавании, установивший принцип наибольшего благоприятствования в отношениях двух стран. В некоторые годы СССР был главным покупателем экспортных товаров Уругвая. Когда в период холодной войны под давлением США отношения с СССР разорвали большинство латиноамериканских стран, их сохранили только Аргентина, Мексика и Уругвай. В 1964 году постоянные дипломатические миссии были преобразованы в посольства. Правда, в 1973–1984 годах советско-уругвайские отношения оказались сильно испорчены «благодаря» приходу к власти в Уругвае антикоммунистически настроенных военных. Однако во второй половине 80-х годов в политических и торгово-экономических отношениях двух стран вновь произошёл всплеск активности: состоялся обмен визитами на уровне министров иностранных дел, а также государственный визит в СССР президента Уругвая Х. М. Сангинетти в марте 1988 года. Наконец, Уругвай одним из первых признал Российскую Федерацию правопреемницей СССР. В 1997 году между двумя государствами был подписан Договор о дружбе и сотрудничестве.
Отношения наших стран длятся уже более полутора столетий, и в Уругвае остался русский след. Интересной особенностью русской диаспоры в этой латиноамериканской стране является её географическая концентрированность: большинство наших соотечественников проживает либо в столичном Монтевидео, либо в департаменте Рио-Негро . Как же русские люди попали и остались на столь необычной для их традиций и культуры земле?
Первые русские мигранты появились в Восточной Республике Уругвай в начале XX века и в подавляющем большинстве принадлежали к т. н. трудовой волне эмиграции из Российской империи, то есть были крестьянами, ремесленниками, рабочими. Отголоски тех событий и сейчас заметны в жизни Уругвая. Именно наши соотечественники завезли в эту латиноамериканскую страну высокосортную пшеницу, ячмень, гречиху, лён, подсолнечное масло, сметану – «русский крем», как называют её в Уругвае; в ресторанах и закусочных Монтевидео до сих пор популярно блюдо «русский салат». Кроме того, в одном из районов уругвайской столицы, где в своё время русские мигранты работали на мясохладобойнях, есть улица России.
В массе своей тогдашние переселенцы были малограмотны, хотя бывали и исключения. Так, всемирную географию и географию Уругвая целые поколения уругвайцев изучали по учебникам русского учёного Георгия Чеботарёва (Хорхе Чебатарофф), именем которого также названа улица в Монтевидео; а урна с прахом знаменитого уругвайского писателя Орасио Кироги покоится в скульптуре работы нашего соотечественника Степана Эрзи. Русская семья Касторновых открыла первую в стране бензозаправку. Наконец, первая и самая крупная автобусная компания в Уругвае, существовавшая более 80 лет, называлась «Собелин», по фамилии своего создателя Забелина .
Самым знаменитым местом российской диаспоры в Уругвае, несомненно, является город Сан-Хавьер – единственный на сегодня город во всём Южном полушарии, где больше половины населения составляют выходцы из России. Расположенный в департаменте Рио-Негро, Сан-Хавьер был основан в 1913 году русскими сектантами во главе с Василием Лубковым, приехавшими из южных районов Российской империи.
Вообще, Василий Семёнович Лубков – личность весьма колоритная. В начале XX века он объявил себя «вождём новоизраильского народа», «царём XXI века» и «живым богом». Справедливости ради надо отметить, что Лубков оказался человеком редких способностей, был литературно талантлив и подкован политически. В какой-то степени, по мнению исследователя его деятельности Н. Сапелкина, можно говорить и о свойственном Лубкову даре предвидеть будущее. Так, за четыре года до Октябрьской революции он предсказывал, что к власти в России придёт тогда мало кому известная большевистская партия, а В. И. Ленин будет руководить страной. Так или иначе, издав в 1906 году «Краткий катехизис основных начал веры Новоизраильской общины», Лубков в двадцать с небольшим лет возглавил секту «хлыстов» («христоверов») «Новый Израиль» и оставался её духовным лидером на протяжении почти сорока лет. Себя он именовал не иначе как «Папа, Мама, Сын Вольного Эфира» .
Подвергаясь преследованиям на родине, Лубков занялся поиском нового места для своих последователей. Первоначально «хлысты» собирались эмигрировать в Канаду, и именно в ходе своего североамериканского «турне» в 1911 году Лубков познакомился с уругвайским консулом в Сан-Франциско Х. Ричлингом. В Уругвае в то время активно развивалось сельское хозяйство, и приток иммигрантов, отлично владеющих аграрными навыками, был как нельзя кстати. В 1912 году представители уругвайского президента приехали в Российскую империю посмотреть на потенциальных переселенцев и высоко оценили их способности. «Поселенцы отличные. Хорошей расы, активные, честные, выращивают пшеницу, рожь, кукурузу, ячмень, овёс, хлопок, свёклу, фрукты, зелень, получают молоко, разводят птицу… им запрещено принимать алкоголь и курить табак, – писали уругвайские «ревизоры» о религиозных диссидентах. – Главная характеристика их поселений – это общинный тип работы, который, как известно, на сегодняшний день является наиболее перспективным для современного сельского хозяйства. Все полевые работы ведутся сообща» .
После получения согласия местного правительства в Уругвай на разведку выехали два представителя русских «хлыстов» – И. Житков и М. Забелин. Когда же в Россию пришли уже их восторженные донесения о стране, особенно о мягком уругвайском климате и веротерпимости властей и населения, решение о переезде было принято. 27 июля 1913 года два уругвайских корабля высадили 1300 сектантов на берегу реки Уругвай, что в 164 км от Монтевидео.
